Судьба провинциального двадцатипятилетнего актера Х напоминала даже не восхождение в гору, а стремительный взлет геликоптера. В одночасье он стал фаворитом петербургских подмостков, состоятельным человеком и потенциальным обладателем руки и сердца дочери градоначальника. Каково же было изумление столичной общественности, когда ей стало известно, что господин Х оставил сцену и состояние, ради пострижения в монашество, в маленьком, весьма далеком от процветания, монастыре под Малоярославцем. Известный городской хроникер господин Л. ради выяснения этих обстоятельств, тут же направился туда. Его поиски увенчались успехом на огороде монастыря, где господин Х. собирал редис.

- Что же побудило Вас к такому поступку? - спросил у него господин Л.

- Все очень легко, - ответил господин Х, - просто я решил вопрос бытийности Гамлета положительно.

Справедливости следует упомянуть, что господин Л. так же в свое издание не вернулся, после чего столичные издания эту тему больше поднимать не рисковали.

Однажды к отцу Савве пришел в гости молодой человек и сказал:

- Ну, я понимаю, что в начале был Большой Взрыв, из которого произошла вселенная, но что было до этого?

- До этого чадо, - ответил отец Савва, - Господь создал твою дурную башку.

- Значит, Большого Взрыва не было, - понял по-своему любознательный посетитель.

- Теперь уже был, - пояснил отец Савва и повел молодого человека пить чай.

"Бог в мелочах", - любил говаривать один великий немец.

- А дьявол в крайностях, - любил добавлять отец Савва.

Как-то по дороге из города в монастырь на трапезу, мотоцикл отца Саввы остановили местные, дорожные злоумышленники и потребовали от священнослужителя немедленного чуда, для окончательного утверждения их православных позиций.

- Не могу чада, насильственно вас к спасению призывать, - отказался тот. - Не имею пристрастия к насилию.

Зная твердый характер отца, злоумышленники, негодуя, через полчаса пререканий и угроз, все-таки отпустили его.

Но поскольку трапеза была безвозвратно пропущена, отцу пришлось в ближайшей же березовой роще обрести на пеньке отлично прожаренный кусок осетрины и два литра баварского неосветленного пива.

Было дело, приехал к отцу Савве из города историк и поэт Виолентов, много сил отдавший борьбе за чистоту святоотеческих традиций. Требовал подтвердить скорый Конец света и вытекающие из этого бескомпромиссные методы борьбы со всемирным масонским заговором. Отец его поил липовым чаем и водил муравейник у просфорни показывать. Поэт скоро успокаивался и после недолгих уговоров соглашался посетить вечернее богослужение. А к концу службы даже креститься правильно научился.

- Вот видите! - радовался отец Савва: - Не смотри что патриот. Воистину "всякое дыхание да хвалит Господа!"

- Скажите, - вопросил отца Савву молодой послушник. - Можно ли спастись?

- Практически невозможно, - ответил тот. - Но стоит попробовать.

- С чего же начать? - продолжил расспросы тот.

- Позвони маме, - посоветовал отец Савва и признался: - К сожалению, такая возможность мне самому представляется не часто.

- Сколько стоит истина? - лукаво спросил однажды преподобного один приезжий римский антиквар, поставляющий по случаю в монастырь редкие иконы.

- Тридцать серебряников, но продавать не советую, - по-доброму рекомендовал преподобный.

- Не смейтесь надо мной! - негодовал негоциант. - Я не продавец, я чиновник.

- Я в курсе, что продавец повесился, - кивал головой отец Савва. - Значит, теперь его интересы представляют чиновники?

Во время своей очередной поездки в город для духовного окормления своих же духовных чад (около трехсот), отец Савва остановил мотоцикл неподалеку рекламного щита и прочел надпись на нем: "Апрель. Нужно посадить дерево!".

- О, сколь много еще в человеке истинного величия! - громогласно восхитился преподобный и по приезду в монастырь, не откладывая дело в долгий ящик, собственноручно посадил в саду саженец вишни.

Правда, монастырскому садовнику пришлось под покровом ночи тайно пересаживать саженец, поскольку отец Савва никогда еще деревьев не сажал и, по неопытности, посадил саженец корнями верх.

- Как спастись? - обратился к отцу Савве монастырский повар.

- Не забывай солить кашу и не жалей в нее масла, - ответил преподобный и добавил, - Хотя брат эконом считает, что достаточно еженедельно менять постельное белье. Но я бы все делал комплексно.

- А молитва? - не унимался инок.

- Наверно, нужно какую-то секретную? - серьезно переспросил отец Савва.

Инок все понял и не стал больше обременять старика праздным любопытством.

- Кого в раю будет больше, русских или греков? - лукаво поинтересовались у отца Саввы приезжие туристы из Афин.

- Китайцев, - ответил им преподобный, и мотивировал: - Их в принципе гораздо больше.

В келье отца Саввы над кроватью висела фотография Юрия Гагарина.

- Что Вас отче связывает с ним? - спросил однажды его молодой инок.

- Мы оба русские, - пояснил преподобный.

- "Нет ни эллина, ни иудея", - осторожно напомнил молодой инок слова апостола.

- Ну, и Русь Святую тоже ни кто не отменял, - так же напомнил старец.

- Какую музыку вы, отче, предпочитаете? - Спросили как-то отца Савву туристы.

- Исключительно благодарен Господу за весь список, но особенно за альтернативную его часть.

- Но почему? - удивились вопрошавшие.

- Она не мешает мне думать, - ответил преподобный.

Было дело, по весне монастырский благодетель оплатил отцу Савве двух недельную туристическую поездку. Преподобный посетил все известные христианские святыни мира и на обратном пути выпил чашечку кофе в руинах Стоунхенджа. Кофе его угостил местный полицейский, глубоко убежденный видом священнослужителя, что тот эльф. Ни объяснения экскурсовода, ни демонстрация российского паспорта, ни чего не дали, поскольку славный английский парень не был силен в географии. Видя такую безнадежность, отец Савва все-таки научил его читать "Отче наш" на церковно-славянском, а полицейский клятвенно обещал читать молитву на рассвете и закате каждый день.

Отец Савва учил: "Послушание бывает двух видов. Одни просто не хотят думать, другие уже все уже продумали. Второе действительно выше поста и молитвы, поскольку их объединяет".

- Как спасаться? - спросили иноки отца Савву, возвращаясь с архиерейского приема пешком по дороге через лес.

- Азартно! - коротко ответил он и посоветовал заложить на этом месте часовню.

А время было позднее, да и волки в округе баловали. Пошептавшись иноки предложили отложить закладку камня до завтрашнего полудня.

- Чего тянуть!? - огорчительно крякнул преподобный, подхватил с обочины пудовый булыжник и со словами: "Благослови Господи мне не общаться с этой малокровной братией, пока на этом месте не будет часовни", - вбил посреди дороги камень.

Иноки обиделись, в полночь вернулись из монастыря на это место с инструментом и за три дня поставили часовню.

При освящении оной, отец Савва похвалил красоту строения, но заметил, что все-таки с такими остервенелыми лицами не спасаются. "Больше радости чада мои, гораздо больше!"

У отца Саввы были определенные проблемы с местным священноначалием из-за того, что он ну ни в какую не хотел служить сразу после Божественной Литургии молебны.

- Что Вам стоит! - пробовал его уговорить монастырский эконом. - И сразу ругаться перестанут.

- Нет, брат мой возлюбленный, - отвечал преподобный, - Тут сразу надо решить, кому ты служишь - бабкам или Богу. Не менее часа пройти должно или вне храма будьте любезны. Ставка больно велика.

"Книга - действительно лучший подарок, но только в том случае, если ты ее сам написал", - говорил отец Савва, если его спрашивали, чего подарить к дню ангела, и советовал: "Будьте проще - дарите деньги. Обещаю сделать себе на них приятно".

Прихожане совету следовали, и преподобный действительно делал приятно - за сорок лет служения он поставил десять храмов, открыл четыре приюта, выдал замуж и женил шестнадцать духовных чад-бесприданников, оплатил образование наиболее смышленых из них и купил себе мотоцикл.